(1) Часто мне вспоминается время, когда нас, школьников, увезли из осаждённого Ленинграда в лесную северную область. (2)Год я прожил в детском доме, а потом приехала мама и забрала меня. (3) Жилось нам тогда трудно. (4) Мама приехала больная, на службу ходила через силу. (5)А надо было как-то держаться и жить. (6)До каменных мозолей я копался на огороде, рубил дрова, носил с реки воду. (7)А летом почти всякий день шёл в лес — по ягоды, по грибы. (8)И шёл не весело, не для прогулки, а словно на работу, потому что знал: если воротишься пустой, так и есть будет нечего. (9)Порою мать по неделям не бывала дома. (10)Она служила в райисполкоме, а оттуда всех служащих часто рассылали по колхозам — проводить посевные и уборочные кампании. (11)Я оставался хозяйничать в одиночку. (12)Я сам топил печь, варил еду, прибирался в нашей избе. (13)Но обычно мать возвращалась под вечер. (14)Обойдя несколько деревень, она уставала так, что сразу не могла подняться на крыльцо, присаживалась на ступеньки и отдыхала, свесив на грудь голову в пыльном, выгоревшем платке. (15)Однажды она вернулась особенно поздно. (16)Из простывшей печи я вынул еду, выставил на стол. (17)Сварены были пустые щи из крапивы. (18)Не сняв платка, мать опустилась на лавку и, сгорбленная, сжавшаяся, стала жадно есть прямо из чугунка. (19)Я не мог на неё глядеть. (20)В горле стало душно и горячо. (21)Я знал, отчего так голодна мать. (22)В деревнях, у людей, которым в тяжкое это время тоже не хватало еды, она не решалась взять даже куска хлеба, хоть и звалась грозным именем уполномоченной исполкома. (23)В сенях у меня лежали картофельные лепешки, припасённые на завтра. ' (24)Я кинулся за ними, чтобы отдать их матери. (25)Снял с полки глиняную миску, заглянул. (26)Лепёшек было немного — штук пять. (27)Но они пахли, сильно пахли маслом и пригоревшей мукой, и от этого запаха у меня закружилась голова. (28)Я ведь тоже был голоден. (29)И я был мальчишкой — одиннадцать лет. (30)Наверное, я не отдал бы лепешки, если бы смог их тогда съесть. (31)Но я не смог: сердце разрывалось на части, и в горле комом стояли слёзы... (32)А вскоре я пошёл на охоту. (33)Знакомый старик позволил мне взять его винтовку и набил несколько патронов. (34)Охотничий шалаш был поставлен на озимом поле неподалёку от берёзового леса. (35)Солнце взошло, и лучи ударили по макушкам берёз и разбились в медные горячие брызги. (36)Потом эти брызги стали спускаться, они осыпали нижние ветви, стволы, кустарник. (37)Лёгкий дымок пробежал по траве, и сразу же она зажглась белым стрельчатым огнём — это засверкала роса. (38)Сказочный, переменчивый свет преобразил всё вокруг. (39)Березняк словно горел и не мог сгореть в неподвижном пламени. (40)Крошечные радуги вставали и опадали в траве. (41)Тогда-то и появились тетерева. (42)Нет. (43)Это были не тетерева... (44)Жар-птицы, такие, как снились в детстве, вдруг опустились на землю. (45) Они словно купались в этом пламени, и быстрые огоньки вспыхивали и гасли на их витых, отливавших синевой перьях. (46)Но я не досмотрел сказку. (47)Я вспомнил, зачем я пришёл сюда. (48)И тотчас накатила грязная, тяжёлая тень. (49)Чудес не было. (50)Передо мной — мокрое овсяное поле и на нём мясистые петухи, сшибающиеся друг с другом. (51)Их надо убить. (52)Чем больше, тем лучше. (53)Сказка моя от меня ушла, а ведь только в сказках опускает охотник ружьё, когда слышит голос медведицы: «Пожалей моих малых детушек...»